КЛАД — намеренно сокрытые (чаще всего в земле) деньги, ювелирные изделия, ценные предметы или всё вместе взятое.
   История кладов и кладоискательства начинается с возникновением социально-классового неравенства. В погребения знатных людей клали оружие, доспехи и разные ценные предметы. Это уже тогда привлекало кладоискателей. Египетские пирамиды, античные храмы, святилища разных племён, скифские курганы, могилы древних народов, многое из этого были разграбленны еще в древности, сразу же или вскоре после их создания. Возникновение товарно-денежных отношений и осмысленного собирания предметов искусства способствовало дальнейшему развитию истории кладов. Владельцы, излишка денег и ювелирных изделий, коллекций, оружия, картин и прочего сохраняли их в тайниках, подальше от постороних глаз. И до настояшего времени клад остаётся одним из надёжных способов хранения ценностей.
   На Руси клады зарывались в землю ещё по причине частых пожаров деревянных строений, особенно в неспокойном порубежье. Существовало огромное количество примет, поверий и сказаний связаных с кладами и кладоискательством. По преданиям клад, спрятанный в землю перестает быть просто монетами или драгоценностями и как только он зарыт над ним образуются незримые охранные силы, и он становится самостоятельным существом.
   Часто клад закладывался под зарок, т. е. его владелец произносит некую фразу, которая должна предопределить дальнейшую судьбу драгоценностей, кто, когда и при каких условиях сможет овладеть этим кладом. Бывало, что клады клались "на счастливого" или "на первого встречного", но могут они быть заговорены и на человеческую голову или даже на несколько голов, т.е. чтобы заполучить сокровища надо было совершить душегубство.
   Иногда клад прятался на какое-то определенное время. Это означало, что богатство должно пролежать в земле определенный срок, и кто бы ни подступался к нему раньше положенного времени - ничего ему не удавалось. Зато первый, оказавшийся на месте в определённое время, без труда получал драгоценности.
   По особенному зарывали в землю клады казаки, черкасы, степняки (татары, ногайцы, половцы), промышлявшие на больших и малых дорогах. Спрятать так, чтобы никто не знал, не видел, было трудно и некогда. Поэтому копали ямы будто бы для убитых лошадей. В них незаметно укладывалась добыча, которую нельзя было унести с собой. Сверху бросали трупы лошадей, а случалось, и погибших людей. Такая яма наскоро присыпалась, втыкался простенький крест или деревянный кол. Подобные клады в могилах, устравались ещё во время Гражданской войны и Великой Отечественной войны (1941-1945).
   Во все времена существовали люди одержимые целью – поиск кладов. В основе к этому лежит извечное стремление к легкому обогащению.
   Кладоискательство было весьма распространенным занятием в крестьянской среде. Известны случаи когда целые деревни, а порой сразу и несколько занимались этим делом. В ряде мест кладоискательство выделялось в особую профессию, причём нередко наследственную. Поиск кладов был настолько заразительным, что часто этим занимались высокопоставленные чиновники и даже царствующие особы.
   Расцвет кладоискательства на Курской земле пришелся на ХVII в. После восстановления в конце ХVI в. Курской крепости, которая быстро превратилась в крупный хозяйственный и военно-административный центр уезда. Увеличился товарообмен, возросло денежное обращение, но вместе с тем усилилось угнетение "чёрного" населения, продолжалось закрепощение крестьянства. Во множестве бежавшие сюда от разных "тягостей" "сходцы" и "утеклецы" из Центральной Руси чаще всего начинали на новом месте с нуля и остро нуждались в средствах на обустройство.
   Курская земля имеет богатое историческое прошлое. В Средние века, Посеймье было единственным местом соединения трех речных путей Днепровского, Волжского и Донского по которым интенсивно перемещались люди и товары.
   В Новое время набеги, татар, “литовских людей”, “воровских” черкас, порубежье Руси и Дикого поля, где обитали и многочисленные ватаги кудеяров, севрюков и прочего разбойного люда. Всё это породило множество легенд о кладах.
   В начале ХVII в. "Сыски о кладах" входят в круг обычных обязанностей воевод, которые охотно занимались этим, что позволяло выдвинуться и зарекомендовать себя сверхдолжным усердием. Прослышав о кладе, воевода лично принимался за розыски, а иногда и просил для работы "государевых людей, с кем тое казну вынять на великого государя".
   В 1623 г. в курскую съезжую избу поступил донос "... сын боярский Мотюха Ярыгин с братьями тайно вынул поклажее (клад) в Курском уезде в подгородном стану за рекою Курицею, котел винный да три трубы с деньгами". Воевода "того же часу" послал стражу за Ярыгиным и его братьями, а своего подчинённого — казачьего голову отправил осмотреть указанное доносчиком место. То оказался курган, свежеразрытый кладоискателями до основания. Голова определил: поиск клада производился целенаправленно, "по признакам" — на окружающих курган дубах имелись старые и свежие затёсы (метки). Воевода рассадил кладоискателй в острог "... порознь до государева указа", отправив донесение в Разряд. Государь — Михаил Федорович Романов из Москвы указал "... про то расспросить подлинно, и всякие сыски сыскать накрепко, и пыткою постращать; и будет доведётся кого пытать, и попытать".
   В 1626 г. "По отписке из Путивля селитренного мастера Романа Гаврилова в находном золоте и серебре, что на селитренных варницах прикащие ево и работники нашли в кургане золота два прута, да 26 плащей (предположительно, пластины от кованого пояса или панцыря скифского или сарматского вождя или позднекочевнического хана), да 9 перстней золотых и пуговицы, и иные мелкие статьи (предположительно бляшки, нашиваемые на костюм), золотые и серебряные; и то золото и серебро привезено к Москве в Разряд, и смотрено и ценено, и по челобитию и по выписке то находное золото и серебро отдано ему, Роману, на церковное строение".
   В 1638 г. священник курской соборной церкви донёс воеводе на нескольких своих прихожан, нашедших и присвоивших "татарские деньги" (так называли тогда не только ордынские монеты, но и все остальные “нерусского дела, неведомо какие”). Воевода немедленно допросил подозреваемых. "...бобыльский сын Михейка и курчанином же с нищим слепым старцем Акимкою Чальцовым да с пасынком его с Артюшкою"... ходили в лес по веники... за курским посадом вверх по Куру к пушкарским гумнам... (набрели) в горе на горшочек маленький глиняный татарских денег, да в том же горшочке пять клубочков волоченого серебра". По требованию воеводы все найденное серебро и монеты, и проволоку (предположительно заготовка для ручной чеканки восточных монет) — общим весом до двух фунтов были сдали. Эти ценности вместе с "распросными речами" (протоколом допроса) были отправлены в Москву в Разрядный приказ.
   В 1693 г. Курский воевода отписал в Московский приказный разряд "... ямщик Аника Зуев с крестьянином Сенькою Черкашениным..." якобы обнаружили "... в Курском уезде близко Ямской слободы погреб с кудояровским поклажеем (кладом), в том де погребе 12 бочек денег серебряных копеек, да 4 котла жемчугу насыпаны, да лежит 1000 бердышей, да 1000 мушкетов, и книги, и евангелие, и всякая церковная утварь, и платье да сабля булатная...". Воевода учинил следствие с пристрастием, которое выяснило только наличие кладовой "...росписи, полученной из Крыма...". Обладатели той "рописи" и все причастные к тому делу были закованы в кандалы и отправлены в Разряд.
   На протяжении ХVIII и ХIХ вв. "кладовые рукописи" во множестве ходили по рукам курян. Целую коллекцию старинных бумаг и рассказов старших членов семьи на кладоискательские темы собрал местный бытописатель и историк любитель Е.Л. Марков.
   В статье 1902 г. он писал: "В развалинах "Ратского" или так называемого "Святого городища" на той же р. Рати, где находится и мое имение мельник, снимавший мельницу у госпожи Шеховцовой, нашёл, по рассказам местных жителей, в обвале берега большой "кубган", полный золотой и серебряной посуды, которую он распродал; я сам не раз видел на том же Ратском городище вымываемые весеннею водою мелкие серебряные гривенки (предположительно арабские дирхемы или джучидские монеты)".
   Во многих обнаруженных кладах того времени настоящие ценности были редки. Гораздо чаще в них "находились предметы земледельческие, панцыри, прясла, стрелы, копья, следы каменных построек...".
   В ХIХ–XX вв. кладоискательство на курской земле пошло на убыль, хотя полностью не прекратилось. Время от времени были случайные находки золотых и серебряных предметов из древних погребений, монетных и вещевых кладов. По данным Курской историко-архивной комиссии за период с 1859–1904 гг. в губернии было найдено в виде кладов нескольких тысяч монет римской, арабской, монгольской, западноевропейской, русской, татарской, польской чеканки. Наибольшую известность получили обоянский и суджанские "клады", частично поступившие в московский Исторический музей, а частично разграбленные местным населением.
   В 1849 г. государственные крестьяне Обоянского уезда, работая в поле, натолкнулись на "клад", часть которого волостному начальству удалось изъять и препроводить в Курское губернское правление. Изъятое затем переслали в Москву и поместили в кабинете изящных искусств Московского университета как "изделия древнего греческого искусства". От той находки сохранились: гладкая шейная гривна (ошибочно названная при первой публикации поясом) с оригинальным замком; разбитая (потом склеенная) стеклянная чаша типа патеры с изображением вакханта в ритуальной пляске; россыпь штампованных из золота бляшек разнообразной формы (общим числом до 80). Точное место находки и полный состав "клада" остались неизвестными.
   Ныне (2002) обоянские древности хранятся в Государственном историческом музее в 4 зале ("памятники позднейшего металлического века. Курганный период").
   В Историческом музее было еще несколько находок из Курской губернии. Их скупил у находчиков и подарил музею известный меценат, сахарозаводчик Ф.А. Терещенко. Где именно, кто и когда нашел эти серебряные украшения (гривны, серьги, привески, перстни) осталось неизвестным.
   Весной 1910 г. крестьянин с. Берёза Дмитриевского уезда, распахивая конопляник, выпахал кувшин с серебряными монетами. Вызванный на место события здешний любитель старины Л.М. Кусаков, "обследуя почву палкой, нашёл второй кувшин такого же размера, но с монетами меньшей величины. Зарисовки с кувшинов и монеты посылались для определения в Москву, но были признаны не представляющими редкости. Клад был принят от нашедшего по весу металла за 350 руб. полицейским управлением. Дальнейшая его судьба не известна. По сохранившемуся описанию монеты оказались саманидскими дирхемами, чеканенными в Самарканде в 302–303 гг. мусульманской Хиждры (916–917).
   В 1918 или 1919 гг. неподалёку от села Большой Каменец Большесолдатского района Льговского округа ЦЧО крестьяне обнаружили клад, названный впоследствии "Старосуджанским". Содержимое разошлось по рукам, но десять лет спустя "благодаря энергии Курского уголовного розыска", некоторые вещи удалось изъять и передать московским археологам: большой серебряный кувшин с рельефными изображениями девяти муз и растительным орнаментом; серебряный фалар (конский нагрудник) с чеканным рельефом и позолотой; фрагменты еще одного серебряного сосуда; бронзовые — ведро и кронштейн; несколько золотых бляшек (для нашивки на одежду).
   29 октября 1927 г. крестьянские дети из той же деревни Большой Каменец в промоине на склоне оврага обнаружили груду золотых украшений. Сокровища разошлись по рукам взрослых односельчан. Волостной исполком, прознав о находке, успел отобрать с помощью милиции часть этих вещей. После консультации в Главнауке Наркомпроса РСФСР их передали в Оружейную Палату Кремля: золотую шейную гривну с круглым медальоном, инкрустированным гранатами и зелёным стеклом; два золотых браслета с сомкнутой замковой частью ввиде пары змеиных головок, инкрустированных разноцветными стеклами; золотую цепь (имитирующую на вид четверное плетение) длиной 2,5 м. с четырёхгранными оконечниками-втулками. Эта находка получила название - "Новосуджанский клад" и ныне экспонируется в Оружейной палате кремля.
   В 1937 г. в д. Шеховцово Бесединского р-на (ныне Курский р-н) на усадьбе Емельяна Петрова выпахали глиняный горшок, в котором оказалось более 800 серебряных монет - арабские дирхемы VII-X вв. среднеазиатской чеканки. Часть монет (501 экз.) и поныне (2015) хранится в Курском областном краеведческом музее.
   В 1980-х гг. в одном из сел Большесолдатского района было найдено около 2-х тыс. серебряных копеек и 50 золотых царских червонцев, спрятанные местным священником в период Гражданской войны. Благодаря тому кладу, почти все сельчане обзавелись золотыми зубными коронками.
   В 1990-х гг. с переходом России к капитализму резко вырос “чёрный рынок” древностей, и в Курскую область вновь потянулись на дорогих "внедорожниках" кладоискатели из Москвы и других мест. Выросла активность и местных искателей кладов.
   В 1994 г. неподалеку от с. Гапоново Кореневского района был обнаружен клад - набор праздничных украшений датированных VI–VII в. Ныне эти предметы экспонируются в областном музее археологии под названием "Гапоновский клад".
   В 2010 г. в Фатежском районе "чёрные кладоискатели" раскопали захоронение знатного воина племени гуннов. Более 300 предметов из золота, серебра и медного сплава, погребальные атрибуты воина и украшения его боевого коня, датируемые 1-ой половиной V в. н. э. Портупейные пряжки, сбруйные колокольчики, поясная гарнитура, элементы оформления меча и кинжала. Ныне часть этих предметов находятся в Областном музее археологии под названием "Волниковский клад".
   В 2011 г. в Фатежском р-не Курской области местный житель Г. Зимин обнаружил древний клад. Это были вещи из серебра и золота (около 100 штук), инкрустированные драгоценные камнями. Специалисты определили, что это драгоценности конца IV – начала V века.

   И сегодня (2015) на курских землях можно увидеть людей вооруженных современными металлоискателями, в окрестностях городов и селений, в полях и лесах. Ныне действующее законодательство трактует содержимое клада, как историческиое и культурное наследие, являющееся собственностью государства. Нашедшие клад имеют право на вознаграждение, но нелегальная торговля археологическими предметами гораздо прибыльней. По некоторым оценкам торговый оборот "черного рынка" древностей достигает 6 млрд. долларов в год. Деятельность этих кладоискателей наносит невосполнимый ущерб делу познания истории человечества и по-видимому многое из прошлого, так и останется неизвестным.

На главную страницу